Особое мнение. Яков Замиралов: Игровое мышление у хоккеиста должно быть с детства

Жизнь одного из старейших тренеров детской школы магнитогорского «Металлурга» Якова Замиралова тесным образом связана с двумя видами спорта – футболом и хоккеем.

О таких людях говорят коротко и ясно – игровик. Сейчас трудно представить, но в годы становления хоккея с шайбой послевоенное поколение спортсменов в равной степени отлично играло как в футбол, так и в хоккей. Такой и была жизнь нашего героя в молодые годы. Впрочем, обо всем по порядку.

–        Яков Тимофеевич, расскажите о семье, в которой вы родились?

–        Родился в Челябинске в Ленинском районе – самом насыщенном промышленном районе, который насчитывал семь заводов. Отец работал плотником, был бригадиром, Вов время войны строил ТЭЦ. В военные годы был неоднократно награжден медалями. Его не взяли на фронт по состоянию здоровья. А дядька воевал, пришел с фронта раненый, контуженный. Детство прошло на улице. Там у нас ничего такого не было. До 1951 года жили в бараке, затем переехали в двухэтажный дом. И самое главное, стадион был рядом. Всего в 50 метрах от дома. И там мы играли в различные игры: в догонялки, в футбол, а зимой  в русский хоккей. При каждом заводе был инструктор, отвечающий за спорт. Наш инструктор был однорукий, раньше играл в футбол. Приезжал с центра города к нам. Его фамилия была Молчанов.

–        Руку на войне потерял?

–        Не знаю, но в футбол играл хорошо, на первенство области. Игры организовывал, форму выдавал. Были по две команды детей и юношей и взрослая команда. Все они играли на первенство города, после чего подводили суммарные итоги.

–        А как тогда в команду можно было попасть?

–        Не было никаких нормативов. Главное – желание. Но брали, конечно, не всех, а кто более-менее умел играть. Чем заниматься было? В основном, футбол. Бокс хорошо котировался и зимой - русский хоккей. Дети играли в него поперек залитого льдом большого поля. Русский хоккей здорово нам помог. Развивал катание, скорость, и даже технику. С мячиком бежишь, делаешь улиточки. Тренера не было, только инструктор.

–        Вас поначалу футбол затянул или хоккей?

–        А мы чередовали в зависимости от времени года. В эти виды спорта я попал в возрасте 10 лет. Пригласили играть за детскую футбольную команду завода электромашин, который производил стиральные машины и двигатели для танков. У них своего стадиона не было, и мы занимались на «Сигнале» на Сельмаше. Помню фамилию тренера - Евгений Котов. Вот он и команду собирал, в ней играли братья Картаевы – Анатолий и Виктор и Владимир Шабунин – будущий игрок и тренер «Трактора», играл в футбол. Он хоккеем долгое время не занимался, но в итоге стал бронзовым призером чемпионата СССР 1977 года. А зимой эти ребята играли в хоккей за «Восход». Команда играла в классе «Б»  на берегу озера Смолино. А канадский хоккей пошел у нас позже – в 1958-м. Начали проводить первенство города по хоккею с шайбой. Всюду появились коробки, их стали заливать, провели свет. Пошло клубное первенство города: дети, юноши, взрослые.

–        Как восприняли переход на шайбу? Легко?       

–        Ну, как легко? Для русского хоккея мы ведь сами клюшки делали. Брали мячик, и гоняли его возле дома. В 1958 году к нам подошел детский тренер «Трактора» Петр Дубровин. Ему были нужны ребята, которые неплохо катались. Отобрал таких и отправил к Виктору Ивановичу Столярову – заслуженному тренеру России, потом он стал главным тренером «Трактора». Вот мы начали у него заниматься. Со мной пошли Сергей Соломатов, он играл потом защитником за «Трактор» и «Мечел», и Виктор Борисов, уехавший позже в Троицк. А я не поехал, хотя меня туда тоже приглашали. Я попал в группу, где был Владимир Меринов, Николай Бец, он был капитаном команды. Руки работали у него просто великолепно. Сейчас до сих пор видимся… В 1961-м году приехали в Омск на турнир. Туда приехали «Трактор», «Сибирь», Новокузнецк. Жили в гостинице «Сибирь», а через мост у них была коробка «Динамо». И на ней проводился турнир. Приехали 2 января, мороз под 40 градусов.

–        Хорошая погода.   

–        Отличная. Представляешь, выходили играть, а такой формы, как сейчас не было. Перчатки дырявые, маечки легкие. Играли четыре периода по 15 минут.

–        Помогало?

–        Конечно. Сидишь на скамейке: кто-то отморозил ухо, кто-то нос…

–        Ваши родители как относились к вашему увлечению хоккеем и футболом?

–        Отец не разрешал заниматься спортом. Дома приходилось прятать спортивную форму. В семье была корова, ее надо было встречать, накормить. Но я везде успевал. Моя мать умерла в возрасте 53 лет, в 1964 году. И мне надо было успевать везде: мыть полы, бегать в магазин. И я с пятого класса занимался стиркой семейного белья и всем остальным по дому. Мама мной гордилась.

–        То есть вы были хозяйственный человек.

–        Очень. Трудолюбие с детства было заложено.

–        Братья помогали?

–        Старшие братья работали. Отец всех направил работать. Я окончил восьмилетку в Челябинске. Это была 75-я школа. А моя фотография весела с 4 класса в фойе как лучшего спортсмена.  Прыгал в длину четыре с лишним метра. Наша учительница по физкультуре Валентина Григорьевна заявляла меня во всех играх: баскетбол, легкую атлетику, лыжи, бег, кросс. Она рекомендовала меня взять в техникум без экзаменов, а отец не пустил: «никуда не пойдешь». Мне пришлось идти на работу на завод электромашин. Устроился в цех автоматизации и механизации строгальщиком на станок, где строгают металл. Команда завода «Машиностроитель» играла на первенство области по футболу. В ее составе было несколько человек, игравших в свое время в команде класса «Б» «Локомотив». С ними интересно было играть. 

–        Как вы в хоккей-то в итоге попали?

–        Занимались у Столярова, участвовали в первенстве города в первой группе. Она была сильной – «Трактор», «Восход», «Калибр», «Мечел», «Сельхозвузовец». Оттуда вышло много хоккеистов. Случилось так, что мы, юноши «Трактора»  на Кубок города играли против мужчин. Начинаешь их обыгрывать, они тебе клюшкой по спине. Судейство было безобразным.

–        Гораздо хуже, чем в финале против СКА?

–        Не то слово. Короче, бьют меня по спине. Из-за ворот выезжаю, получаю клюшкой  в нос. Его сломали в первом периоде, лед приложил, вернулся на площадку – доиграл до конца. И потом положили в детскую больницу. Отлежал больше месяца в больнице на ЧТЗ. После этого не стал ходить, форму сдал. Летом играл в футбол. В 1964 году приглашен в сборную города, вошел в список 33 лучших игроков, куда выбирали по 11 лучших футболистов из основного состава команд мастеров, из дубля и из сборной города. Меня взяли  в дубль, и в том же году пять человек забрали на сборы в Златоуст. Тренер из Ленинграда подъехал по фамилии Тищенко. Так я попал в футбольную команду «Металлург» из Златоуста. В марте 1965-го года мы поехали на сборы в Фергану. Представляешь, какая обстановка там была: всё вокруг цветет, другая жизнь. Там поля, конечно, зеленые. И с нами, между прочим, в то время в одной гостинице жила футбольная команда магнитогорского «Металлурга»: Пелихоца, Михин, Шестаев, Сумаруков, Турлыгин и другие. Аркадий Шестаев был великолепный жонглер -  после тренировки мог все поле с мячом по периметру пройти, не опустив мяч на газон. Он был возрастной, но как работал над собой! Меня после этих сборов оставили, а многих отчислили. Даже пацанов из магнитогорского «Металлурга». Из молодых один Пелихоца остался.

–        Жестко было в плане отбора?

–        Конечно, жестко. Я быстрый был, сотку пробегал за 11,00-11,2. И когда в Челябинске было первенство города, выступал за юношей. И даже когда поступал в омский институт физкультуры в 1972 году, пробежал сотку за 11,00. «А вы где занимаетесь?» - «В футбол играю». – «А вы не хотите на очное отделение, мы бы вас взяли». В высоту прыгал 1,80 – брал свой рост. Никогда не прыгал, и здесь такой результат. Бегал кроссы, эстафеты.

–        Целенаправленно поступали в омский институт физкультуры?

–        Ситуация была такой, что после сезона в златоустовском «Металлурге» меня хотели забрать в армию. Мне надо было как-то разрешить эту ситуацию. И Валерий Петрович Знарок пригласил в Усть-Катав. У них там был оборонный завод, который предоставлял бронь от службы в армии. Первый сезон отыграл в хоккей, а затем в футбол. И в сезоне 1966/67 гг. мы стали чемпионами Челябинской области по первой группе. Очень хорошая команда была у нас. Один из наших игроков Владимир Воробьев играл с Гусевым и Харламовым в Чебаркуле. Однажды я в Чебаркуле проходил карантин, где меня познакомили с Валерием Харламовым. Тренером «Звезды» был Альфер. Харламов и часть команды жили в офицерском доме. Обстановка как в казармах: кровати, тумбочки. И Воробьев мне, кивнув на Харламова, тогда сказал: «Этого парня забирает ЦСКА».    

–        Познакомились, пожали друг другу руку?

–        Точно - не помню. Там и наши ребята были. Например, Николай Макаров. Так вот, когда играл в Усть-Катаве, произошел конфликт между профкомом и военкоматом. И нам, людям призывного  возраста, заявили: отправляем в армию! Весной отыграл на турнире в Коркино, вернулся в Усть-Катав, и меня сразу закидали повестками: одна, вторая… Нужно было срочно явиться в военкомат к полковнику такому-то. Приезжаю к этому полковнику. Там сидят тренеры.

–        Знарок?

–        Нет. Виктор Бондин, Валерий Салаженкин и начальник команды Цукерман. Короче, меня забрали в челябинский «Локомотив» играть в футбол. Дела сразу пошли. Один матч - забил, второй - забил. Так и оставили меня в «Локомотиве». Ставка была 130 рублей – предел 160 рублей.

–        Хорошие деньги?

–        Ну, если зарплата у работяг была 120 рублей. За домашние победы премиальные по 80 рублей, а в поездке – 120. Хорошая зона у нас была: Дальний Восток, Хабаровск, Новосибирск, Кемерово, Омск плюс южные команды: Ашхабад, Караганда, Фрунзе, Ташкент… Из нашей команды несколько человек привлекались в сборную России, и человек 6-7 в нашей команде были уже мастера спорта СССР.

–        А Знарок вас не мог отстоять?

–        Через челябинский военкомат ничего сделать было нельзя. И Знарок ничего бы не сделал. После меня из команды Знарка еще людей забрали. У Знарка был игрок, ему 27 лет исполнялось – его тоже в армию забрали, причем не в пехоту, а в Морфлот на три года.

–        Вот попал!  

–        И не говори. Мы там все состояли на учете спортивной базы уральского военного округа в Свердловске. Позже в Челябинске организовалась сборная футбольная команда «Звезда», представлявшая уральский военный округ. И там служили ребята из Самары, Ижевска и других городов. У нас Борис Копейкин, выступавший за дубль «Локомотива», играл центрального нападающего таранного типа. У него такие ноги были коренастые, а я был крайний – легкий, техничный. Ну и вот он попал потом в свердловский СКА, а затем в СКА Хабаровск. И потом в ЦСКА.

–        Олега Знарка ребенком помните?

–        А как же. Ему тогда три года было, когда я играл в команде его отца. А Игорю, кажется, годик. У них же тогда стадион был на горе. И мы пешком ходили до него. Их мама Светлана постоянно водила своих детей на этот стадион. 

–        Каким был их отец как тренер и игрок?

–        Я был в команде, он играющий  тренер – футбол и хоккей. Вообще злой был по-спортивному.

–        С Олегом Знарком виделись на финале?

–        А как же. Обнимались. На меня некоторые недоуменно смотрели: мол, ты что это так горячо приветствуешь тренера вражеской команды. Игорь приезжает, мы тоже с ним тепло встречаемся. Со всей семьей Знарка хорошие отношения. И когда у нас там команда в Усть-Катаве была, она жила как одна дружная семья. Что ты делаешь, куда ты пошел, - везде про тебя все знали.

–        В 1972-м году в Омск поехали поступать с какой целью?

–        Когда в «Звезде» играл, тренер по футболу Александр Янин узнал, что я женился 29 апреля в Усть-Катаве. Жена Татьяна была из Магнитки, в Челябинске практику проходила, преподавала фортепьяно в местном дворце. Меня пригласили в магнитогорский «Метизник». Я приехал в Магнитку, а жена еще оставалась в Челябинске. Там у нас в 1969 году родился сын. Я сюда приехал в декабре 1969 года и мы с Яниным пошли к директору метизного завода. Тот спрашивает: «Что надо?». Отвечаю: «Мне нужна зарплата и квартира». – «Хорошо, всё будет!».

–        Когда?

–        Да почти сразу. У тещи прожил до апреля, а потом в доме по Маяковского, 58 дали комнату 24 квадратных метра. Соседка – престарелая бабушка. Далее – зарплата. Меня устраивают на работу в ширпотреб. Временно выходили на работу для будущей зарплаты, и моя зарплата составляла 300 рублей в месяц.

–        Это вообще огромнейшие деньги были.

–        Конечно. И начал я играть здесь в футбол за «Метизник». Начинается сезон, меня вообще освобождают от работы. Кроме меня в команду пришел Толя Глушко. И в первый же год мы становимся чемпионами Челябинской области, и побеждаем в Кубке области. Нашей команде шьют костюмы, выдают болоньевые плащи. А зимой хоккей. Председателем ДСО ММЗ был Анатолий Круглов. Помнишь такого?

–        Да.

–        Он сам футболист, знал, что я играл в хоккей. Меня пригласил тренером по этому виду спорта и предложил поступить в институт. Я поехал в челябинский педагогический институт.

–        В 25 лет – не поздно?

–        Да нет. Приехал в Челябинск, сдал экзамены успешно, но туда поступали люди по направлению с льготами. Таких было 50 человек. И вот льготники прошли, а меня не взяли. Что делать? Поехал в Омск, там меня взяли. Приглашали на очное отделение на кафедру легкой атлетики. Я отказался и стал учиться заочно. Поступив в институт, вернулся в Магнитку и получил приглашение от футбольного «Металлурга», выступавшего в классе «А». В команде было много приезжих игроков, но были и свои ребята. Например, там играл  Владимир Пресняков, Николай Гнилов, Петр Пелихоца, Евгений Залявин и другие.

–        И все-таки как вы оказались в хоккее?

–        В «Металлурге» я долго не пробыл. Там зарплата была небольшая – 160 рублей, вернулся в «Метизник» и здесь стал тренировать детей, юношей и взрослых. В это время Круглов был председателем футбольной федерации Магнитогорска, и меня назначили председателем клуба «Золотой шайбы» и секретарем федерации хоккея. При этом продолжал работать тренером по хоккею.

–        Почему вас назначили?

–        Был активный. Постоянно работал и мог помочь как в хоккее, так и в футболе.

–        Учебу в Омске благополучно закончили?

–        Да, хотя учиться было сложно. Некоторые не могли сдать гимнастику, и из-за этого покидали учебу с третьего-четвертого курсов. В Омске был такой преподаватель по гимнастике по фамилии Крысов. Но я ему сдал эту гимнастику.

–        Халявы не было?

–        Ни в коем случае. Хотя возможности у некоторых были, но у меня совесть перевешивала. Очень трудным предметом был научный коммунизм. Сдавали госэкзамен по нему. Я и еще одна девчонка с нашего курса получили пятерки, больше никто. Может, вопрос легкий попался. Тренерская практика в хоккее началась с 1972 года на стадионе «Малыш».

–        Желающих было много?

–        Конечно. Но формы не хватало. В юношеской команде «Трактор» мне форма доставалась по наследству, в том числе коньки с точеными китайскими лезвиями. Как начинаешь идти на вираж – падаешь. Лезвия были никакими, но мы катались, как могли.

–        Почему футбольным тренером не стали, а именно хоккейным?

–        Меня приглашали, но мне летом хотелось как-то отдыхать, потому что у жены отпуск был. И в 90-х хоккей в Магнитке начал потихоньку подниматься.

–        Но ведь до того времени футбол был в приоритете. На центральном стадионе почти каждый домашний матч «Металлурга» собирал по десять тысяч болельщиков! А вы в хоккей пошли. Кто вас переманил?

–        Пригласили тренером Челябинской области в «Трудовых резервах». Меня в Челябинск вызвали, и я согласился быть тренером сборной области по футболу. Финал был в 1985-м году в Новочеркасске. И мы бронзу завоевали среди ведущих спортинтернатов. Это был сумасшедший успех. В 1992 году окончательно в хоккей меня переманил Виталий Колпаков – директор детской школы. Он позвал тренером. Меня устроили спортинструктором на «Малютке», там Моисеев ушел. И я набирал 1986-й год. Когда лед сделали здесь, мы с Юрием Тукасеровым начали тренировать совместно 1985-й и 1986-й год.

–        И Малкин появился.

–        Евгений, и его брат Денис. У нас была общая группа 1985-86 г.р. Впоследствии команду 1986-го года передали Сергею Зинову, а мне достался 1984-й год. Там народу – никого! Мне пришлось ходить по «Золотой шайбе» собирать ребятишек. И каких только ребят не было. Я не знал, что родители на собраниях могут обманывать, говорить о том, что их сын 84-го года рождения, когда оказывался 82-го… Такие вещи были, представляешь! Попал, конечно. Но первый год потренировал, на следующий участвовали в первенстве России по региону «Урал - Западная Сибирь». Из 14 команд стали 12-ми. Во второй год стали уже 9-ми, потом 7-е, 5-е, 3-е, и последний год на выпуске – первые. Едем на финал, где проигрываем только одной команде – из Электростали, базовой команде сборной России. И стали серебряными призерами. Обыгрывали «Трактор» и «Ладу». И потом у меня пошел набор ребят 1995 г.р. Ходил по садикам, по старшим группам, набирал детишек. Наблюдал за теми, кто показывал себя на физкультуре в садике.

–        Так появился Варфоломеев…

–        Загидулин, Болтанов, Арсенюк, Марченков. Это все мои пацаны.

–        Кто из них был самый одаренный?

–        Виктор Шахворостов, Паша Варфоломеев. Дима Арсенюк, но он парень с характером. Если у него что-то не получалось в игре, я ему давал на скамейке посидеть передохнуть. Загидулина я поставил в ворота.

–        Сами?

–        Да. Я посмотрел на него: ловкий, гибкий. Недавно его мама поблагодарила меня за это решение: «Яков Тимофеевич, спасибо, что моего сына поставили на ворота. Если бы не вы, он бы сейчас не играл».    

–        Есть разница в плане работы с советскими и российскими детьми?

–        Сейчас проще.

–        Разве?

–        Спортивная форма очень хорошая у детей. В СССР начинали поздно, с 10 лет. Опять-таки специфика у каждого в плане развития. Кто-то раньше может раскрыться, кто-то позже.

–        Современные родители на мозг тренера не давят?

–        А что давить? У них желание какое? Чтобы их ребенок попал в команду. Сейчас есть разделение на богатых и бедных. Богатых в хоккее больше, чем бедных. Кто-то из бедных семей не может играть в хоккей, на их место приходят дети из обеспеченных семей, которые могут заниматься хоккеем.

–        То есть на родителей вы не жалуетесь?

–        Нет, а зачем? У меня мальчики были, играли в пятой и шестой пятерках. Я их подкатал. Один стал в первой паре защитников играть, а другой – центральный нападающий теперь выходит во второй пятерке. Основа хоккея – коньковая подготовка, а также посадка. Если ее мальчишка освоит, ему будет проще во всем остальном. Когда ребенку попадается хороший специалист по коньковой подготовке – очень здорово. Это такой прогресс дает, что дети растут быстро.

–        Как вас благодарят ваши воспитанники?

–        Каждое лето встречаемся, общаемся. Ежегодно в последние годы проводим турнир на «Умке». Я с ними бегаю. Павел Варфоломеев недавно подарил свой игровой свитер с автографом. Остальных ребят, кто сейчас продолжает играть в КХЛ, я попросил подарить свитера своих команд, в которых они выступают. Мальчишки перспективные, им сейчас 21 год. Некоторые раскрываются после 25 лет. Мастерство приходит в более поздний срок, а игровое мышление у игрока должно быть с детства.

–        Хотелось бы спросить о судействе. Как вы изучали правила в то время?

–        Были очень хорошие семинары 70-х годов. В Челябинске каждый год они проходили. Там собирались арбитры со всей области и даже иногда из Свердловска. Постоянно на базе «Трактора» проводились семинары, как судейские, так и тренерские. Специально для этого из Москвы приезжали известные тренеры.

–        Как выкручивались без видео?

–        Мы сидели на трибуне, а примеры показывали на льду. Создавались игровые имитации. Дважды по «Золотой шайбе» вывозил команду из Магнитогорска. Однажды в Альметьевск, и мы там встречались с Тарасовым. Он спрашивал про хоккейные дела в Магнитке. Это был конец 70-х, начало 80-х. У нас тогда все только начиналось. Тарасов проводил в Альметьевске показательные тренировки в различных возрастных группах. Это было интересно. И он по всей площадке проводил упражнения. Очень требовательный, даже в плане правильности выполнения элементов зарядки. И, главное, что он ничего не боялся. Я же благодарен судьбе за то, что попал в Магнитку и получил возможность связать здесь свою жизнь сначала с футболом, а потом и с хоккеем, работая в такой сильной структуре, как магнитогорский «Металлург».

Интервью вел Артур ИВАННИКОВ.      

Фото: www.metallurg.ru, www.solistic.ru, из личного архива Якова Замиралова. 

Ice, 12.05.2017 21:01
     0   комментариев